Забытая Ильинская обитель «черного попа» Моисея

История старинного Ильинского погоста, располагавшегося на правобережье Тары, на границе нынешних Мстерского и Сарыевского муниципальных образований, связана с известными деятелями минувших веков. В их числе — князь Петр Григорьевич Ромодановский и Федор Андреевич Алябьев — потомок старинного рода, сын знаменитого нижегородского воеводы Андрея Семеновича Алябьева, соратника и друга Козьмы Минина.

В первой половине XVII века в Ильинского погосте, что в Костином углу Ярополческого стана тогдашнего обширного дореформенного Владимирского уезда, существовал мужской Ильинский монастырь, фактическим настоятелем которого тогда являлся некий «черный поп» (иеромонах) Моисей.

Эта небольшая лесная обитель с исключительно деревянными строениями, возникшая, вероятно, еще в XVI столетии, находилась под опекой знаменитого Троице-Сергиева монастыря и имела статус Троицкого подворья. Вплоть до первой четверти XX века в Свято-Ильинском храме одноименного погоста сохранялось старинное напрестольное Евангелие, отпечатанное в 1644 году, с дарственной надписью: «Сия книга черного попа Моисея, а приложил ее Владимирской округи в Ярополче в Костине углу к Илье Пророку на престол по своих родителях и по своей душе».

Среди почитателей и духовных детей отца Моисея были не только местные крестьяне и слобожане, но и представители столичной знати, например, царский стольник, Курский воевода князь Петр Умной Григорьевич Ромодановский — четвертый по старшинству (из восьми) сыновей известного московского боярина князя Григория Петровича Ромодановского из рода князей Стародубских.

Ромодановские владели множеством сел и деревень в окрестностях Ильинского погоста. Вместе со своими братьями князь Петр являлся совладельцем Богоявленской слободы — будущей Мстеры. По писцовой книге 1646 года Стародубо-Ряполовского стана Суздальского уезда «Слободка Богоявленская» значилась за «князьями Василием, Иваном, Петром, Василием, Федором, Иваном и Григорием Григорьевыми детьми Ромодановского».

Тогда в этой слободке значилось 86 крестьянских дворов с мужским населением в 160 человек.

Князь Петр часто бывал в Ильинском погосте, а его свита даже ведала финансами местного храма и монастыря.

В отличие от большинства своих братьев, князь Петр Ромодановский потомства не оставил и оказался почти забыт.

Другим завсегдатаем затерянного в лесах Ильинского погоста в то же время был дворянин Федор Андреевич Алябьев. Основателем рода Алябьевых считался некий Александр Олябей, выехавший из Польши на службу великому князю московскому Василию III (отцу царя Ивана Грозного) и пожалованный имениями в муромских волостях.

Отцом Федора был легендарный воевода Нижнего Новгорода Андрей Семенович Алябьев. В 1608-1609 гг. в самую тяжелую и трагическую пору Великой Смуты, А. С. Алябьев возглавил первое нижегородское ополчение и в нескольких ожесточенных сражениях разбил отряды самозванца Лжедмитрия II, прозванного Тушинским вором. Именно отряды Алябьева освободили от тушинцев и поляков Муром и Владимир.

Благодаря Андрею Алябьеву в Нижнем Новгороде сложилась коалиция сторонников российского единения. Удачные боевые действия нижегородцев во главе с действовавшим по их «приговору» воеводой Алябьевым впервые показали, что можно действовать самостоятельно и добиваться «устроения правды» снизу. Именно первая значительная самоорганизация земских сил в Смутное время способствовала поднятию народного духа и воодушевлению всех сторонников порядка и законности в Российском государстве.

. А потом Андрей Семенович активно поддержал нижегородца Козьму Минина, выступившего с призывом сбора Второго земского ополчения, которое возглавил наш земляк князь Дмитрий Михайлович Пожарский.

Сын Андрея Семеновича — Федор Алябьев, прихожанин Ильинского погоста, в 1623 году присутствовал на приеме царем Михаилом Федоровичем кызылбашских послов в чине стряпчего с платьем. Затем он служил воеводой в Галиче-Костромском, в Ельце и в Уфе, ездил царским послом к ногайским татарам. На свадьбах царя Михаила Федоровича Романова: сначала в сентябре 1624 года с княжной Марией Владимировной Долгоруковой, а потом в феврале 1626-го с Евдокией Лукьяновной Стрешневой, в торжественных процессиях выполнял одну и ту же почетную миссию — нес царицын фонарь. Любопытно, что оба раза его партнером в этой церемонии по переноске   фонаря был Нефед Козьмич Минин — единственный сын и наследник Козьмы Минина, сподвижника его отца А. С. Алябьева.

В 1644 году Федор Алябьев ездил с царскою казною на Дон к местным казакам, а с 1648 по 1651 гг. заведовал в Москве Приказом каменных дел — тогдашним министерством строительства каменных зданий и сооружений, по преимуществу церквей, дворцов и крепостей.

Брат Федора Алябьева – Григорий Андреевич Алябьев, тоже занимал ответственные посты. Он был воеводой в Уфе, Рыльске, Волхове, Путивле, Вязьме. Служил послом в Польше, Нидерландах, в Брянске, участвовал в установлении границы России с Польшей.

Во второй половине 1650-х гг., уже в царствование следующего государя из дома Романовых – Алексея Михайловича Романова, почти одновременно ушли из жизни стольник князь Петр Ромодановский, воевода Федор Алябьев и их духовник иеромонах Моисей Ильинский. Очевидно,   вскоре после этого монастырь при Свято-Ильинском храме одноименного погоста, потеряв своего настоятеля и высокопоставленных покровителей, прекратил существование. Как оказалось — навсегда. Однако несколько десятилетий существования этой обители — неотъемлемая, хотя малоизвестная и пока недостаточно изученная страница истории Вязниковского края.

  Николай ФРОЛОВ.

Источник: Газета «Районка, 21 век» №204(794) от 25.06.2026 г.