//   Погода:
Новости

Князь Долгоруков: о Вязниках двухвековой давности

Начиная с 1802 года, Владимирским краем управлял гражданский губернатор – князь Иван Михайлович Долгоруков. Потомок удельных князей-рюриковичей, соперничавших в знатности рода с царствующим домом Романовых, князь покорял общество не только титулом и громкой фамилией. Человек образованный и остроумный, театрал, литератор и талантливый актер-любитель, Долгоруков свои таланты успешно сочетал с военной и гражданской карьерой. Служил в гвардии, отличился в войне со Швецией, потом занимал видные посты в провинции и Петербурге.

 

Новая «метла»

Вступивший на престол в 1801 году новый российский император Александр I, как почти всякий новый руководитель государства, начал менять высших чиновников на местах и, конечно же, губернаторов. Через год после смены первого лица страны, очередь дошла и до Владимирской губернии. Прежний губернатор Рунич был отстранен и вскоре назначен на почетную, но не совмещенную с какой-либо административной властью, должность в Москву. А на его место во Владимир прибыл князь Долгоруков.

Сделал он для нашего края немало. Были восстановлены упразднённые при Павле I уездные города Ковров и Судогда, появилась первая гимназия, владимирцы получили возможность посещать театр. В губернии при князе велось массовое каменное строительство — как гражданское, так и церковное. Едва ли не треть всех нынешних памятников архитектуры Владимирской области воздвигнута именно при Долгоруком.

 

Светский лев

Однако у современников Иван Михайлович больше остался в памяти не столько в качестве губернатора, сколько как светский лев. Выросший при дворе, завсегдатай аристократических салонов, его сиятельство покорял провинциалов манерами, обаянием, почти французским шармом и, в не последней степени, причастностью к высшим литературным кругам.

Но в личной жизни князь Иван Михайлович пережил семейную трагедию. Вскоре после перевода во Владимир, от чахотки скончалась его супруга Евгения Сергеевна, урожденная Смирная, выпускница знаменитого Смольного института. Князь трепетно любил жену, с которой познакомился во время любительских спектаклей при дворе цесаревича Павла Петровича, где будущая чета Долгоруких исполняла первые роли.

После кончины княгини Е. С. Долгорукой, погоревав несколько лет, князь Иван Михайлович вступил в повторный брак – с представительницей владимирского аристократического семейства Безобразовых, красавицей Аграфеной Алексеевной, дальней родственницей и Пушкина, и Лермонтова. Родная сестра княгини Аграфены Алексеевны Долгорукой Надежда Алексеевна Безобразова была супругой вязниковского предводителя дворянства Василия Петровича Нестерова. Чета Нестеровых проживала в родовом имении супруга селе Барское Татарово Вязниковского уезда. Поэтому чета Долгоруковых наведывалась в Вязники и Вязниковский уезд неоднократно. И именно И. М. Долгоруков оставил одни из первых упоминаний Вязников и Вязниковского края в мемуарной литературе и в поэзии.

Этот титулованный чиновник прославился не своим громким именем или карьерой, а, прежде всего, в качестве литератора — поэта, прозаика и мемуариста. Когда-то стихи князя, особенно сатирические, знала вся просвещённая Россия. На его лирику сочинялись романсы. Долгорукова ценили и уважали Державин и Жуковский. Сочинения владимирского губернатора имелись в личной библиотеке Пушкина. А воспоминания его сиятельства до сих пор являются ценнейшим историческим источником, в том числе, о прошлом нашей Вязниковской земли.

 

Вязникам было чем похвастать

Три увесистых тома мемуаров князя за последние полтора десятка лет были переизданы в Москве, Петербурге и Коврове. Вот, что писал И. М. Долгоруков о Вязниках в 1813 году — 204 года тому назад:

«В Вязниках, сверх деревянного дома для присутственных мест, соляных амбаров таких же и тюрьмы с каменными винными выходами, что всё построено при мне, я осмелюсь похвастать, что моим попечением срыта крутизна Ярополческой горы до возможной отлогости, так, что по ней гораздо легче уже спускаться на конях и подниматься, как прежде. Работа сия произведена колодниками, и предприятие стоило мне большого труда, потому что надобно было воевать с предубеждениями. Старинные люди считали это за каприз, и до тех пор меня за него бранили, пока увидели настоящую свою в том пользу

Вязники близ реки Клязьмы. В двадцать лет времени с учреждения тут города населено и устроено изрядно. Он разделяется на две части. Одна расположена по горе, другая в низу. Ярополческая гора, соединяющая их, так крута, что в гололедицу никакой почти обоз спуститься безопасно с неё не может. Из Владимира в Нижний две дороги, одна лежит на Муром, но по причине песков, изнуряющих подъемный скот, все тягости преимущественно перевозятся здесь. В городе много зажиточных купцов, имеющих хорошие полотняные фабрики. Жители весьма доброхотны.

Гостеприимство купца Водовозова прямо старинное и без лукавства. Это не мешает, однако, успехам новейшего образования. Многие убирают со вкусом свои дома, завелись зеркалами, люстрами, красным деревом, рассуждают изрядно о торговле и кстати вмешивают словцо в политическую беседу.

Уезд хвастать может двумя предметами. 1-е: Ярополчем. Так называется селение удельное, вошедшее в черту города по плану, но, несмотря на то, наполненное еще безобразными крестьянскими хижинами, кои смешаны с некоторыми городскими и гражданскими строениями. Естественное положение сего холма прекрасно, вид с него открывает весьма отдаленные урочища. Оно было, говорят, некогда уделом Ярополка и носит его имя. Старожилы слыхали о том от старожил же, то есть, старая сказка.

2-е: село Мстёры, дошедшее женскому колену графа Панина, в котором погребены несколько князей Ромодановских. Сие место было их родовою могилою. Тут самой старинной архитектуры колокольня, каких ныне уже мало попадается. Уважая древность, я живо в памяти своей сохранил сей, так сказать, мертвый монумент бояр российских, коих мы, к несчастию, забыли и доблести, и гробы».

 

Стихи Долгорукова на Фатьяновском празднике

Стихотворному наследию князя повезло куда меньше. В полном объёме стихотворения Долгорукова переиздавались лишь в первой половине XIX века. Сегодня эти книги представляют собой библиографическую редкость и недоступны для большинства читателей. К примеру, поэтический сборник князя «Бытие сердца моего, или Стихотворения князя Ивана Михайловича Долгорукого», изданный в Москве в 1802 году, недавно был продан в одном из антикварных салонов почти за 5 тысяч долларов. Наверное, сам Долгоруков изрядно бы удивился, узнав, как дорого нынче ценятся его вирши, так как для него литература никогда не являлась источником дохода. Стихи же он писал, по собственному признанию, для того, чтобы запечатлеть «жизнь чувствительной души».

Впрочем, отдельные стихотворения князя, конечно же, попадают и в современные сборники. Недавно автору этих строк на Фатьяновском празднике в Вязниках довелось приобрести антологию «Поэзия дворянских усадеб», недавно вышедшую в свет в Петербурге, в составе которой имеется два долгоруковских творения. Но полного собрания сочинений Долгорукова-поэта с необходимыми комментариями (а они особенно интересны, в том числе для изучения владимирской истории) нет до сих пор.

А, по крайней мере, одно из его известных стихотворений было написано именно на вязниковской земле, на берегу реки Клязьмы! Но это уже другая история…

Николай Фролов.

Источник: Газета “Районка, 21 век” №32 (348) от 31 августа 2017 г.

Поделиться новостью

Добавить комментарий